Jump to content
Сектоведческий форум

Екатеринбурженка

Пользователи с увеличенным хранилищем
  • Content Count

    371
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    32

Екатеринбурженка last won the day on August 2

Екатеринбурженка had the most liked content!

Community Reputation

270 Очень хороший

About Екатеринбурженка

  • Rank
    Продвинутый пользователь

Информация

  • Пол
    Женщина
  • Город
    Екатеринбург

Recent Profile Visitors

759 profile views
  1. тоже сейчас смотрела. И в шоке еще и от того, что врач мне знаком. Могу сказать лишь одно - в словах доктора я не сомневаюсь нисколько. Этот хирург-онколог занимает свое место по праву, делает все возможное, что в его силах. С одной стороны радуюсь, что девочка была в его надежных руках (если действительно он ее вел, и родители выполняли ВСЕ рекомендации, были куплены ВСЕ медикаменты), с другой - для меня тяжелый удар что именно ЭТОТ врач в ЭТОМ монастыре. Не ожидала никак. Точно: Екатеринбург большая деревня. Надеюсь все-таки, что он всего лишь выполнял свой врачебный долг и не попал под сомнительное "обаяние" Романова. PS Покой Господи душу усопшей рабы Твоея новопреставленной Марины, прости ей вся согрешения вольныя и невольныя, и даруй ей Царствия Небесного.
  2. ох, ну что взять с этого недоучки? ведь за 20 лет мог Романов хотя бы толкование на Символ Веры проштудировать наизусть. А вообще-то - элементарный курс катехизации, но эта опция в монастыре недоступна. так было уже где-то в его речах. Вот, например, тогда, после альтернативного крестного хода вокруг своего монастыря: видать, эта мысль начинает им овладевать все больше. Роль местного царька уже не устраивает. По-моему тут первая часть предложения противоречит второй, нет? а если не противоречит, то тогда это еще один повод для вмешательства соответствующих органов родители привезли сами. вот  их  история да, очень похоже, что о ней. На Е1 тоже эта же история
  3. такс--с .... "чудеса" продолжаются. https://ura.news/articles/1036280798 Пока верится с трудом, но как показывает история - все может быть... Кто его знает, куда завернется левая пятка Романова при попутном ветре ...
  4. https://www.pravmir.ru/byvshij-svyashhennik-derzhit-detej-v-lesu/ да, похоже, что он. Был священник Вениамин Филиппов, потом стал иеромонахом Евстратием (Филипповым), а теперь уже и схиархимндрит Даниил (Филиппов). Надо же какие метаморфозы. И как это все созвучно "романовцам": те же паспорта, цифровизация, чипизация. Воистину немного из биографии этого "схиархимандрита": https://vk.com/doc315737547_536735165 https://vk.com/doc315737547_536736082 https://vk.com/doc315737547_536734847 и чего только не встретишь на его канале, и там же упоминается Краснодарский собор непоминающего духовенства. Сколько же они уже успели втихаря воспитать вот таких прихожан, которые теперь обернулись и попрали Церковь! Ведь он уже далеко не молодой, это же значит, что долгие годы? Как это понимать? Как подрывную работу в недрах православия? похоже, что там (Краснодарский край) еще один рассадник раскольничьего движения. А теперь Филиппов решил поддержать Романова ..."рыбак рыбака видит издалека".
  5. www.youtube.com /channel/ UCql8z99xa5QH8nSdkfnzIkw/videos вот еще целый канал, среди последних - есть "видео в поддержку" Романова, аж две части. Вещает какой-то схиархимандрит Даниил (Филиппов). Комментарии отключены, сам канал в таком же стиле примерно, что у Романова. И опять "схи-", вот что им не молится спокойно где-нибудь в затворе?
  6. http://ekaterinburg-eparhia.ru/news/2020/08/03/23669/ Настоятельница Среднеуральского монастыря игумения Варвара, ранее вынужденная покинуть монастырь из-за антиканонических действий бывшего духовника обители схимонаха Сергия рассказала о том, почему она решилась 7 июня публично заявить своему духовнику (ныне лишенному священнического сана схимонаху Сергию) о своем несогласии с его антицерковными действиями. Матушка Варвара находилась в послушании своему духовному отцу все 18 лет своего пребывания в обители – до тех пор, пока отец Сергий не встал на путь раскола. Настоятельница, с которой сейчас пребывают часть монахинь, послушниц, а также священники и миряне, покинувшие захваченную обитель, обратилась к оставшимся сестрам с призывом явить истинную любовь к своему духовнику и помочь ему осознать погибельность его нынешних действий. «Надо понять, что беспрекословное послушание духовному отцу возможно только тогда, когда он сам находится в послушании священноначалию, в послушании Матери Церкви, - сказала матушка Варвара. - Глава Церкви – Христос. И тот, кто отпадает от Церкви, тот отсекает себя от полноты Божественной благодати и, если не покается, то лишает себя возможности спасения. И мне бы хотелось, чтобы все духовные чада отца Сергия поняли, что надо думать, прежде всего, о спасении - своем и духовного отца. Нужно помочь ему осознать гибельность пути раскола, на который он встал». Текст полного обращения игумении Варвары приводим далее: «Когда человек приходит в монастырь, то он стремится, прежде всего, освоить науку спасения, науку Божественной любви. Эта задача решается в первую очередь через отсечение своей воли и предания себя в послушание духовному отцу. В таком абсолютном послушании, с любовью к Богу я находилась все 18 лет моего пребывания в Среднеуральском женском монастыре. Но в последние полтора-два года моя душа все больше стала смущаться тем, что я видела. В проповедях отца Сергия все реже стал звучать призыв к покаянию. Дух мира, любви, дух кротости все больше стал заменяться политическими лозунгами, обличением всевозможных ошибок, неправд, нестроений, как в Церкви, так и в государстве. Батюшка говорил, что, обличая зло, он «связывает» его. Проповеди отца Сергия стали регулярно выставляться в интернет. Такая ситуация стала смущать не только меня, но и других сестер нашей обители. Но все боялись открыто говорить об этом. Мы с моей сестрой (монахиня Нина (Крыгина) – ред.) однажды попытались наедине сказать отцу Сергию, что так нельзя говорить. Но это было им воспринято как дерзость и непонимание нами духовной жизни. Чуть позже двое близких духовных чад отца Сергия наедине также пытались проговорить батюшке свое смущение по поводу содержания очередной проповеди. Но батюшка этот разговор быстро прекратил. Наконец, наступил день празднования Пресвятой Троицы (7 июня), в который состоялся решающий разговор. Этот день, с моей точки зрения, был очень показательным в плане того бедственного духовного состояния, в котором оказался наш монастырь. Только что закончилось причастие в храме, как вдруг нам сообщили, что батюшка зовет всех на площадь. Храм сразу практически полностью опустел, так как все устремились к отцу. На Чин о Панагии (Крестный ход с Богородичной просфорой) вышли всего человек двадцать сестер. Это было очень больно видеть. Ведь Панагия - это сама Богородица, которой посвящен наш монастырь. Когда мы дошли, как и полагается до трапезной, то снова услышали призыв отца Сергия оставаться на площади и подойти к нему. Вместо молитвенного предстояния перед Богом, прославления Пресвятой Троицы, монастырь был выведен практически на митинг с призывами создавать ополчения. Были выставлены динамики, через которые транслировалась новая проповедь отца Сергия. Звучали слова песни: «Вставай, страна огромная». Эта ситуация была настолько пронизывающей, острой, показательной, что душа просто закричала от боли: так не должно быть в монастыре, батюшка раньше нас всегда учил другому! Душа не хотела мириться с тем, что происходит. Когда мы с близкими духовными чадами отца Сергия зашли в трапезную, то он спросил, согласны ли все с тем, что он сказал. И тогда встал один из присутствующих и честно заявил, что он не согласен. Батюшка тут же резко его остановил. И тогда я, поняв, что уже нельзя молчать, перекрестившись, сказала следующее: «Отец Сергий, любя вас, сестер и всех тех, кто живет в монастыре, - а ведь у нас есть и дети, и старики, и инвалиды, - я должна сказать Вам о своей боли. Вы знаете, что все 18 лет я находилась в абсолютно беспрекословном послушании Вам. Я никогда не сказала слова против Вас. Но мы сейчас дошли до той черты, которую мы не имеем права переходить. Ведь Вы как духовник, я как игуменья, будем давать ответ пред Богом за всех людей, которых вверил нам Господь в этом монастыре. Я Вас прошу остановиться, потому что мы встали на путь раскола. И то, чему Вы учили раньше нас, и то, что сейчас происходит, абсолютно не совпадает. Вы всегда нас учили, что покаянная молитва решает все вопросы: и социальные, и политические. Вы не раз нам говорили, что покаянная молитва остановила и Тамерлана, и привела к тому, что сама Богородица прекратила это страшное бедствие. А что происходит сейчас? Вы вызываете нас на баррикады, вы призываете создавать ополчение, хотя еще вчера говорили, что нельзя слушать Навального, что православные должны идти в храмы, каяться и молиться. И это абсолютная правда, которую мы усвоили от Вас лично. И понимаем, что действительно только такой путь возможен, тем более в монастыре. Вы вчера говорили, что тот, кто не поминает Патриарха, тот впадет в раскол. И говорили, что нельзя слушать старца Рафаила, который находится в заблуждении, в расколе. А сегодня Вы сами ссылаетесь на его благословение и говорите, что нельзя поминать Патриарха. Но ведь мы знаем от святых отцов, что раскол – это грех, который не смывается даже мученической кровью. Поэтому мы не можем оставаться на этих позициях». На тот момент, 7 июня, в монастыре еще поминали Патриарха и владыку. Но, находясь рядом с отцом Сергием, я видела, как нарастает непослушание священноначалию, и неприязнь определённых моментов, связанных с жизнью православной Церкви. Через 8 дней мои опасения подтвердились – отец Сергий дал благословение не поминать Патриарха и правящего архиерея - владыку Кирилла. Отец Сергий спросил, согласна ли я с тем, что он проклял патриарха и митрополитов. Я ему честно ответила, что я бы этого не сделала, ведь Бог есть Любовь. Господь никого не проклинал. Он на Кресте сказал: «Прости их, Отче, не ведают, что творят». Я также сказала отцу Сергию, что он всегда убеждал нас, что интернет это сатана. Но сейчас мы практически не выходим из интернета, и одна проповедь сменяет другую. Это суть всего разговора, что был произнесен тогда в присутствии более сорока человек. Мне бы очень хотелось, чтобы все поняли, что наш уход из монастыря - это не предательство, а выражение духовной любви. Ведь христианская любовь - это, прежде всего, желание спасения другому человеку, тем более духовному отцу и вверенным чадам. Знаю, что некоторые сестры говорят, что с отцом Сергием «готовы идти и в ад», что непослушание духовному отцу – это смертный грех, который не прощается ни в этой жизни, ни в будущей. Это заблуждение. Надо понять, что беспрекословное послушание духовному отцу возможно только тогда, когда он сам находится в послушании священноначалию, в послушании Матери Церкви. Глава Церкви – Христос. И тот, кто отпадает от Церкви, тот отсекает себя от полноты Божественной благодати и, если не покается, то лишает себя возможности спасения. И мне бы хотелось, чтобы все духовные чада отца Сергия поняли, что надо думать, прежде всего, о спасении - своём и духовного отца. Нужно помочь ему осознать гибельность пути раскола, на который он встал. Надо горячо молиться. Я верю, что тогда Господь по молитвам всех его духовных чад, которым отец Сергий сделал много доброго, пошлет ему духа покаяния. И все встанет на свои места». Напомним, Среднеуральский женский монастырь, являющийся структурным подразделением Екатеринбургской епархии Русской Православной Церкви, сегодня незаконно удерживается лишенным священнического сана схимонахом Сергием. Между тем, единственной законной руководительницей женского монастыря является игумения Варвара (Крыгина), назначенная решением Священного Синода. В епархии обращают внимание, что восстановление мирной жизни обители и дальнейшее развитие ныне существующих социальных проектов возможно лишь с возвращением игуменьи Варвары, для чего схимонаху Сергию необходимо покинуть женский монастырь.
  7. и вторая часть: http://ekaterinburg-eparhia.ru/news/2020/08/01/23672/ Часть вторая. Первую часть можно прочитать здесь. – Мы уже коснулись людей, которые объединились вокруг отца Сергия в Среднеуральском женском монастыре, готовых, как говорят, «идти за батюшку до конца». Что происходит с этими людьми? Открытое письмо митрополита, которое сегодня размещено на сайте епархии – это же образец высокой планки диалога. Почему люди не слышат таких доводов? Неужели эта кучка людей – не знаю, большая или маленькая - превратилась в секту? – К нам недавно приезжал специалист, доктор наук, преподаватель МГУ Роман Анатольевич Силантьев. Он сказал, что это секта. Не знаю, секта – это все-таки некая структура, имеющая организационные формы. Здесь секта складывается, скорее, стихийно - организационных форм не приняла. Но приводит людей в секту духовная нетрезвость, отсутствие критического мышления. Это обнажает еще одну проблему наших современных христиан – их поразительную зависимость от интернета. Я очень мало встречал в Церкви людей, независимых от интернета. Многие черпают там информацию обо всем, пытаются разобраться во всем с помощью интернета. Причем это даже уже не Википедия, это Youtube: какой-нибудь дяденька что-то сказал, или батюшка, или еще кто-то – и все, они этому верят… Если ты христианин, проверь – вот у тебя Евангелие, вот чьи-то слова, скажем, отца Сергия (Романова) и митрополита Кирилла. Сравни: кто из них говорит по Евангелию, кто больше отражает евангельский дух? Ведь так должен делать человек! Но если Евангелие не нужно, с чего ты решил, что ты христианин? Или есть решение церковного суда - там перечислены пункты, согласно которым отца Сергия извергают из сана. Допустим, человек хочет разобраться: ему кажется, что это решение неправильное. Можно обратиться к каноническому праву – книги ведь изданы, почитать, посмотреть – правда или нет? Увидеть, что правда. Что ж сделаешь, если отец Сергий нарушил каноническое право? Но человек ведь так не делает - он смотрит какой-нибудь ролик на Youtube, где разбирается по «полочкам», что в этом решении церковного суда не так, при этом не дается ни одной ссылки на каноническое право, а только якобы доказывается, что «времена теперь другие, и каноническое право не действует». Это потрясающая нетрезвость, отсутствие критического мышления, желания просто сесть и поразмышлять, помолиться: «Господи! Открой, что мне делать! Я очень люблю отца Сергия (Романова) - прямо без ума от него! Что мне делать? Вразуми! Ведь Ты мне дороже, чем отец Сергий! Как мне быть? Сохранять верность митрополиту Кириллу или идти, забыв обо всем, за отцом Сергием?» И Господь вразумит, Он не оставит. Когда-то Варсонофия Великого спросили о том, почему святые ошибаются. Варсонофий ответил, что они не спросили Бога. Когда приезжал Силантьев, он рассказывал, что даже доктора наук уходят в секты, даже привел пример, когда такое случилось с академиком; доктора наук даже уходят в ислам и идут к ваххабитам сражаться. Вот это - распространенная сейчас духовная нетрезвость. – И у тех, кто объединился вокруг отца Сергия, не трезвый взгляд на жизнь, на истину Христову? – Да. – Вот как опасно нарушать каноны. Ведь и рукоположен был в священники человек, который совершил преступление. О чем эта вся история? Чему она учит? – Любое событие учит многому. Два урока именно из этой истории можно вынести. Во-первых, сто раз нужно подумать, прежде чем рукополагать человека в священники, испытать, проверить его – ведь ему дается власть над душами. Если он не боится этой власти, если он не трепещет перед этой страшной ответственностью, нельзя ему быть священником. Мы столько смеялись над людьми, которые просто исполняют требы, требоисполнителями, - а пусть он требоисполнитель, но он же никакого зла не сделал. Мы все хотим каких-то харизматических пастырей, а харизматические пастыри очень часто оказываются совсем нехорошими пастырями. Этот требоисполнитель, которого во всех анекдотах высмеяли, тем не менее, делают свое маленькое, но важное дело, помогая людям приобщаться Богу, даже сам не очень понимая, что происходит. Из этих людей на самом деле получаются очень хорошие простые батюшки - у них нет страсти к управлению народом. Может быть, поэтому он требоисполнитель: не потому, что у него нет любви к Богу, а у него нет любви к власти, - может он просто не любит руководить народом, а мы его записали в обыкновенные требники. Первый урок: надо думать, кого рукополагать (Владыка, кстати, пишет об этом в своем открытом письме, даже эпизод приводит из известного Жития папы Льва), а второй – просвещение народа. Просвещение - и еще раз просвещение. – Как Вы сказали, не выпускать из рук Евангелие, все время его читать. – Да, если мы не несем слово Божие в народ, если мы не бегаем за ним с Евангелием («брат, давай посидим, почитаем, слушай, что я тебе скажу»), то будут бегать другие – он все равно не может жить в информационном вакууме, он заходит на YouTube и начинает там искать всякую ерунду. А когда мы с человеком говорим, общаемся, взаимодействуем, читаем… Не один человек в Церкви. Есть люди номинально церковные, а есть люди, которые действительно входят в храм каждое воскресенье, - живые души, не мертвые, и я каждого человечка должен знать, каждого должен видеть и за каждым бегать: «Стой, подожди, не убегай домой, давай хоть словом перемолвимся, хоть что-нибудь». Хоть проповедь сказать о Христе: не о том, что деньги собирать надо, храмы поддерживать, что у нас сегодня День Победы или еще что-то… О Христе проповеди говорить - говорить днем и ночью… Я понимаю, что это не решит всех проблем, но это может сделать каждый священник, это ему уже по силам. Мы видим, что тот же коронавирус несчастный (будь он неладен) - об этом надо говорить… Он говорил чушь, ерунду - надо было говорить не ерунду, а о нем никто не говорил серьезно. Не говорили - просто заявление, что переходим на такие средства стерилизации, защиты. «А почему это произошло? А что с этим делать? А как теперь жить?» Это нужно было говорить: как жить. У нас не закрывались храмы, слава Богу, а людям, где закрывались храмы - как жить? Люди же испугались, а раз они испугались, с ними надо было говорить, надо было прийти на местное радио батюшке и говорить этим людям: «Не бойтесь, я с вами, я здесь, все хорошо - это не конец света, не переживайте!». Местные батюшки не говорили, и тогда люди стали слушать вот это. – Отец Константин, с первых дней епархия призывала молиться за отца Сергия. Продолжать ли это делать сегодня? – Если человек был почитателем или очень любил когда-то отца Сергия, а теперь, видя, что произошло, понимает, что он должен отойти от него и сохранить верность Церкви, - он должен молиться об отце Сергии: это требование его совести - она ему не даст покоя, ведь он воспринимает отца Сергия как благодетеля (какое-то добро он ему сделал). Если были какие-то отношения с отцом Сергием, и ты отходишь от него под действием сложившихся обстоятельств, то ты должен за него молиться. Если ты никогда не был с ним связан, не имел с ним никаких отношений, то не советую молиться: это не наша мера. Вернуть человека в лоно Церкви, сознательно из этого лона вышедшего, – это не мера простого человека: это мера святых людей, а повредить нам она может, ибо сейчас гораздо важнее переживать не за душу отца Сергия, а за собственную, чтобы сохранить свою верность Церкви. И отец Сергий вольно, а многие и невольно расшатывают церковный корабль. Сейчас очень дорогого стоит сохранить верность Единой Святой Апостольской Церкви. – Что бы Вы хотели пожелать нашим радиослушателям и читателям «Православной газеты»? Сохранять верность нашей Церкви? – Я бы советовал людям молиться, в полном смысле этого слова предстоя умом перед Богом, и верить, что Христос есть Единый Истинный Бог, и нет другого, кем могли бы мы быть спасены. А чтобы эта мысль неотвязно, неотлучно, неразрывно в нас присутствовала, для этого надо читать - не слушать ролики в YouTube, не читать какие-то брошюрки и подметные письма, а читать святых отцов и, само собой, Священное Писание. Эти наши духовная лень и расслабленность, нежелание читать по-настоящему важные книги приводят к тому, что такое происходит. Об этом сказали еще в эпоху Просвещения, а великий Гойя — это еще и нарисовал – «Сон разумов рождает чудовищ». Это не пустые слова - это все расплата, и будет еще хуже и больше: за то, что наш разум спит - «ему так приятнее». Пусть проснется.
  8. Доброй ночи, дорогие форумчане! Нахожусь в поездке, связь неважная, читать удается "через раз". Спасибо, очень порадовала новость от 24 июля, что Патриарх наконец-то подписал решение Церковного суда. Сегодня на сайте Епархии появилось интересное интервью с иереем Константином Корепановым, духовником ЕПДС. Тема беседы - ситуация вокург монастыря. http://ekaterinburg-eparhia.ru/news/2020/08/01/23671/ Предлагаем к прочтению первую часть интервью. – Перед тем, как мы начнем разговор с нашим гостем, я хотела привести цитату из открытого письма к схимонаху Сергию (Романову), опубликованного на сайте Екатеринбургской епархии 6 июля 2020 года. Вот как оно начинается: «Отец Сергий! Я не высказывался открыто и подробно относительно Вашего поведения, поскольку надеялся сохранить Вас для Церкви, а саму Церковь уберечь от излишнего внимания тех, кто кормится на внутрицерковных конфликтах и нестроениях. Думал, что разговор с Вами должен вестись внутри Церкви, а не перед лицом всех, кто имеет доступ к сети интернет. Вы избрали странный для монаха способ общения – выкладывание в интернет видеороликов, словно Вы не схимник, а модный блогер. И это при том, что немногим ранее Вы обличали интернет как духовно вредную территорию и у Вас даже был бес знакомый по имени Интернет. Сейчас же Вы ушли из реального церковного личного общения в еще совсем недавно критикуемое Вами виртуальное пространство. В ответ обращусь к Вам тоже публично, но по старинке – письмом. Многие задавались вопросом о причинах моего Указа, где я просил Вас принять как волю Божию мое благословение Вам помолчать и в тишине помолиться о мире, который переполнен блогерами, но скуден молитвенниками, где переизбыток информации, но мало подлинных смыслов, где много говорящих, но мало созерцающих... Я заботился о благе Церкви и спасении Вашей души». Поясните, пожалуйста, что происходит вокруг Среднеуральского женского монастыря? Это большое огорчение, а для кого-то и смущение – видеть такие нестроения в православной обители. – Конечно, смущение и огорчение для всех и, раз уж Вы начали с письма, для нашего правящего архиерея владыки Кирилла, в первую очередь. На самом деле очень мало людей представляют себе по-настоящему, как глубоко он расстроен и огорчен тем, что произошло. Как он пишет в этом письме, он сам был очарован образом, обликом, имиджем, который нес отец Сергий. И не то, чтобы кто-то настраивал его против отца Сергия, или он сам негодовал, он на самом деле очень тепло относился к этому человеку. И если закончилось это извержением из сана, такими последствиями, то, очевидно, были на это какие-то очень серьезные причины, которые привели к этому - и очевидно, что, если человек так полярно меняет точку зрения, для него это в любом случае болезненно. И владыка расстраивается больше всех из-за того, что произошло. Естественно, народ Божий тоже расстраивается. О происходящем говорить очень глубоко и по существу я, наверное, не буду: это некий срез проблем, которые сложились в церковной жизни, начиная с 1990-х годов. Я не хочу говорить на тему рукоположения в 1990-е годы во священники людей, совершенно к этому неготовых, неспособных: такова была проблематика той эпохи, и все это понимают, но обсуждать эту проблему я не хочу. Есть много других проблем. Это очень застарелая, очень давнишняя проблема, болезненная, и она касается не только ситуации с отцом Сергием или со Среднеуральским женским монастырем, а многих мест, в которых это с большей или меньшей интенсивностью происходит. Это в целом наша общая церковная проблема, а не проблема взаимоотношений отца Сергия с митрополитом Кириллом. Во-первых, абсолютная церковная необразованность церковного народа (я с этим еще могу как-то примириться), совершенное нежелание образованность церковную получать - абсолютное закоснение в том, что «я не знаю, не знал и знать не хочу, мне это все неинтересно, я сам принимаю решения». И самое болезненное для дальнейших судеб Церкви – это абсолютная нетрезвость духовная нашего церковного народа. Отец Сергий всего лишь вскрыл некую болезненность нашего церковного организма. Да любой человек (я или любой знакомый мне священник) скажи сейчас во всеуслышание, что он знает, как надо всем жить, как спасаться, и сопроводи он это свое заявление речью о том, что скоро конец и тот, кто держится за него, тот спасется – и он соберет вокруг себя огромное количество почитателей; все зависит от его личной харизмы, насколько он может произвести впечатление, показать обаяние, уверенность в себе и в том, что он делает. И за ним пойдут – это меня до слез доводит: «Что ж вы делаете-то?!». Я помню, когда чуть больше 3-х лет назад наш владыка Кирилл предлагал мне священство (это было в его покоях), я ему сразу сказал: «Владыка, я знаю, как гибнут священники». Еще не будучи священником, наблюдая жизнь в Церкви не со стороны, а живя напряженной внутрицерковной жизнью, начиная с 1990-го года, я наблюдал и знаю этот способ, эту яму, в которую провалиться может любой священник: только скажи, что ты знаешь готовый рецепт, придумай или просто выуди откуда-нибудь страшилку, что не сегодня-завтра все будет плохо и надо спасаться, кто может, – и за тобой пойдут люди. То, что люди так уязвимы, готовы идти за кем угодно, только не за Христом – вот болезнь нашего современного церковного народа. Поэтому как 20 лет назад, так и сейчас это событие показывает эту проблему. Причем ладно бы шли простые бабушки, дедушки (они, кстати, гораздо трезвее относятся ко многим вещам - они много страдали, многое видели, но терпели). А сейчас вокруг этих событий со Среднеуральским женским монастырем столько поднято волны, столько ила со дна, столько людей высказывается… И грустно сознавать, что даже объективно образованные люди (я нисколько не подвергаю сомнению образованность) тоже духовно нетрезвы: они не видят то, что знакомо любому нормальному христианину. Они же не знают Христа, и отец Сергий не знает Христа - это же очевидно. Все остальное облекается просто в канонические формулировки, формулировки канонического права. Владыка митрополит, наш правящий архиерей, в свое послание вставил слова из Игнатия (Брянчанинова): если ты духовник, твоя задача вести человека ко Христу, а не к себе, и если ты привел человека к себе и сделал своим почитателем, но не почитателем Христа, то ты проиграл. – И в этом вся проблема. Вы немного предупредили мой следующий вопрос: давайте обратимся к личности отца Сергия. Что с ним произошло, как стали возможными нарушение священнической присяги, Апостольских правил (да и сам тон его выступлений - с агрессией, с бесконечными обличениями, часто звучащими откровенно абсурдными вещами)? А сколько откровенной клеветы выплеснуто! Все этоне соответствует ни статусу схимника, ни Евангелию любви. – Да, так оно и есть. Я бы не хотел переходить на личность отца Сергия - я не архиерей: архиерей имеет право высказывать суждение и прещение, свое рассуждение о личности подчиненного ему любого члена Церкви. Я такой властью не обладаю, слава Богу. У меня есть свое мнение, но озвучивать его не буду, это ни к чему. Но я хотел бы сказать про другое. Владыка Кирилл очень точно ставит диагноз тому, что произошло с человеком, ссылаясь на его суждения. Тщеславие. Если прочитать не с точки зрения канонического права, а с точки зрения объяснения духовной сущности сложившейся ситуации, то можно прийти к тому, что это - тщеславие (владыка несколько раз произносит это слово, ссылаясь в том числе на святителя Игнатия (Брянчанинова). И я знаю это. Когда я говорил, что знаю, отчего священник падает, я имел в виду это же. Но, понимаете, Вы не священник, простой человек, но все же в непростой сфере работаете, и, очевидно, работаете давно, знаете многое, поэтому можете интерполировать ситуацию. Представьте себе, что Вас со всех сторон начали хвалить: «Ты говоришь правильно, ты говоришь здорово, ведешь себя замечательно». – А потом в какой-то момент одернули и сказали: «Нет, ты не права». – Даже не одернули. Понимаете, что происходит с человеком? Внутренне запускается механизм угодить им - не дай Бог, они завтра придут и скажут: «Знаешь, ты сегодня не очень хорошо говорил». У человека уже потребность, чтобы они каждый день приходили и говорили: «О, ты сегодня хорошо говорил, здорово!». Я начинаю как бы подстраиваться под них, и мой проповеднический раж начинает все расти и расти. Может быть, когда-то человек сказал некую фразу (даже случайно), но именно за эту фразу его похвалили. Он начинает ее говорить второй и третий раз, и он видит, что народу нравится - народ идет, хочет это слышать и видеть. А вот это уже вопросы к народу. Владыка Кирилл в открытом письме, разбирая одну из его проповедей на Рождество Христово, отмечает, что человек говорил сколько-то времени в этот день, не сказав о Христе ничего. Это ладно, он говорит то, что народу нравится. Но народ-то слышит. Как? Любой христианин, придя в храм на праздник Рождества Христова и не услышав там о Христе, должен выйти и больше сюда не приходить. Добро бы это была приходская церковь, где народу деваться некуда: все ж таки надо ходить. А это же монастырь, надо специально ехать, чтобы это услышать. Да как же он слушает, обыкновенный христианин? В том-то и беда, что мы проповедуем что угодно, только не Христа, а мы должны проповедовать Христа, и Христа распятого. А если мы проповедуем конец света, немыслимые вещи, например, политику - как относиться к президенту? Есть совершенно конкретная заповедь Божия, как относиться к власти. В любом случае каноническими правилами категорически запрещено превращать амвон в какую-то политическую трибуну. Обращаться напрямую к президенту не имеет права не только простой священник - даже правящий архиерей не имеет права обратиться к верховной государственной власти с личными письмом или обращением, только Предстоятель. А здесь человек, тогда священник, игумен, схимник, монах, просто член Церкви обращается к президенту с какими-то риторическими вещами или с письмами. Это канонически запрещено, за это извержение из сана: ты не знаешь порядка, ты через голову прыгаешь. Это, по каноническому праву, говорит, что ты возомнил о себе и уже сам себя считаешь себя спасителем человечества, себя считаешь опорой Церкви – это же очевидно прельщенное состояние. Ведь нормальное состояние для человека – сознавать, что он овечка, ищущая спасения в стаде, что он идет за пастырем – Христом, за теми, кого послал Христос искать нас. Это же смирение прежде всего, как критерий истинности христианской жизни. А если нет, если человек мнит о себе, то почитайте любого отца: он скажет, что это опасное состояние. В том-то и дело, что Евангелие никто там не цитирует (евангельские кружки там не ведут), святых отцов там тоже никто не изучает (только разве что какие-то пророчества, которые говорили или не говорили святые отцы). Вся эта организация вокруг отца Сергия, все, что там сложилось, кристаллизировалось, – на самом деле все не так просто. Там очень много здоровых людей, нормальных, адекватно оценивающих, но они тоже попали под обаяние личности отца Сергия. Но та группа – он сам и его ближайшее окружение – это люди, которых интересовало только одно: возможность пророчества о конце света, конец света, возможности избежать конца света, его предотвратить - задачи все совершенно нехристианские. Христос нам велит стяжать Дух Святой, «дух мирен», любить друг друга, научиться у Него смирению и терпению, распинаться вместе с Ним в терпении и молчании, молиться, но Он не учит нас бороться с властью. Он даже если и говорит, что «вы соль земли», то Он предполагает, что соль земли и свет миру – это те, кто стяжали благодать Святого Духа. А если мы ее потеряли, то выбрасываемся на попрание людям. Но ничего трезвого, глубокого, чистого, Евангельского, святоотеческого, подлинно духоносного, святого там никогда не было. Меня не возмущает - меня угнетает, прижимает к земле эта безумная нетрезвость православного народа. Что же вы ищите-то? Что же вы ищите, если человек не говорит о Христе? Что же вы ищите, если он не говорит, как каяться, как молиться, не говорит о том, что написано в Евангелии, - ничего о том, что представляет существенное для дела спасения человека? Что же вы там ищите? Почему вы идете туда, когда там ничего христианского нет? Ведь христианство есть там, где послушание. – Можно ли подробнее о важности послушания епископу? – Я уже на эту тему много говорил и даже вроде уже писал что-то. Знаете, когда вы не выпускаете Евангелие из рук, когда вы его не «штудируете», не «вычитываете», когда вы им живете, когда черпаете оттуда истину, жизнь, смыслы, на худой конец, тогда вам понятно, что вне послушания вообще ничего христианского нет - просто нет. Не существует. Он был послушен Богу и за это послушание взошел на Крест, Он был кроток и смирен: «Научитесь от Меня, яко кроток есть и смирен сердцем». Научитесь! И испокон века свидетельство Церкви – кротость, смирение, послушание. Это основа, на которой вырастает духовная жизнь, есть критерий, по которому проверяется истинность жизни. Апостол Павел говорит о послушании – сам явивший послушание во всем и даже тогда, когда ему угрожала смерть, он творил послушание и всю жизнь был послушен и Богу, и той власти, которая есть. Недавно читался отрывок из Послания к Галатам апостола Павла - он говорит в свое оправдание: Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа. Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее,и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий. Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск. Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня. А в том, что́ пишу вам, пред Богом, не лгу. Как у протестантов потом это все тоже возникнет: даже если человек истину Откровения получил от Христа, то сама истинность этого Откровения состоит в том, что он приходит к архиерею и говорит: «Со мной то-то и то-то произошло. Как, я правильно? Может со мной что-то не то? Ты-то ведь лучше знаешь». Послушание есть некий привкус реально присутствующего в человеке Святого Духа. Потом апостолы очень много писали о послушании – особенно апостол Павел, слова которого читаются всякий раз во время праздника Пресвятой Богородицы. Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Нам каждый раз напоминается и говорится: в вас должны быть те же самые чувства, которые во Христе Иисусе, а Он был послушен даже до смерти, – это послание к Филиппийцам. А ближайшие ученики – мужи апостольские – на эту тему тоже продолжали писать, особенно известно в этом смысле писание Игнатия Богоносца (Игнатия Антиохийского), который был учеником Иоанна Богослова и оставил несколько посланий разным Церквам, где он подробно рассказывает о послушании епископа. Я хотел бы два отрывка из Послания к смирнянам прочитать: «Ничего не делайте без епископа. Все последуйте епископу, как Иисус Христос – Отцу, а пресвитерству, как апостолам. Дьяконов же почитайте как заповедь Божью. Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Только та евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом, или тем, кому он сам предоставит это». По сложившейся практике нашего церковного устройства в каждого священника как бы имплицировано, включено сознание неполноты, своей собственной неполноты для созидания Церкви: он делегирован епископом на то место, на котором служит. Понятно, что у нас народ больше общается со священником, чем с епископом, и это кружит голову священникам, но священник в присяге подписывает и знать должен, как образованный человек, что в его присутствии Полноты Церкви нет: она есть только там, где есть епископ, и она образуется и при моем служении - если я это помню и осуществляю память тем, что я поминаю правящего архиерея и предстоятеля нашего Патриарха Кирилла и этим свидетельствую, что я помню, что я сюда всего лишь делегирован (вы же понимаете, что такое делегирован: захочет архиерей – он отзовет. Сколько копий сломано «как он может отзывать, как он может не отзывать» – это его, если хотите, Церковь: он здесь архиерей, он здесь верховная власть, которую дал ему Христос на созидание этой Церкви, он решает где мне служить – здесь или в другом месте, он как бы для меня глашатай воли Божией). И это должен помнить любой священник, и пока он это помнит, там совершается литургия, – потому что он почитает власть епископа. Если же священник отталкивает власть епископа и говорит: «Нет, я сам по себе, я благодатный есть, я рукоположен, я сам могу совершать…» – нет, Евхаристия там просто не совершается. Ты можешь там все, что угодно делать – произносить замечательные проповеди, танцевать, петь – что хочешь делать, но там ничего не происходит: Церковь там, где епископ – это совершенно конкретное свидетельство всей первенствующей Церкви, она четко так сказала. Поэтому священник должен умалиться: помнить свое место и сознавать, что Церковь – это не он сам (это тоже к прелести относится). Второй отрывок из 9-й главы Послания к смирнянам: «Прекрасное дело – знать Бога и епископа. Почитающий епископа, почтен Богом; делающий что-нибудь без ведома епископа, служит дьяволу». Предельно конкретно. Это Игнатий Богоносец, это начало II века по Рождестве Христовом. И он не единственный - просто у него очень небольшие послания, очень лаконичные, чеканной формулировки: там пространности никакой нет, поэтому его удобно цитировать. Но также, скажем, Климент Римский, например, об этом же пишет. Все пишут: они понимают, что Церковь - не сама по себе. Скажем, люди собрались: «А давай будем верить во Христа?». Верьте, кто вам мешает? Ничего плохого – верьте во Христа, продолжайте. Хорошее дело – делайте добрые дела, молитесь Богу – но не Церковь. Церковь – это то место, где Бог присутствует потому, что Он пришел. А пришел Он, именно сойдя к людям, сойдя на апостолов. Не где-то в другом месте, а на апостолов. Кто прилепляются, прикипают, присоединяются к апостолам, – те в Церкви. Кто-то по-другому верит – они не в Церкви (они хорошо, правильно делают, но они не в Церкви). Они делают это, пока не придет время им войти в Церковь. Если они так и не войдут в Церковь, образуя свое собственное собрание, то по канонам они не могут считаться частью Церкви, ибо Церковь – это не просто вера: это благодать, которая излилась единожды в день Сошествия Духа на апостолов, и она именно конституирует, образует церковное бытие. Поэтому святые отцы первенствующей Церкви всегда настаивали на том, что очень важно. Ты кто? Я пришел к тебе на литургию – ты кто? Ты какой епископ? Ты от апостолов преемник или ты сам себя сделал епископом? Если ты сам себя сделал епископом, меня не интересует хороший ты, приятный или не приятный, ты не тот просто. Нужен именно епископ, имеющий апостольское преемство, и на основании, который Дух Святой сотворил из апостолов, люди достраивают себя в церковную Полноту. – Есть такой вопрос: в чем, по-Вашему, феномен популярности этой темы в публичном пространстве? Почему первые выступления отца Сергия срезонировали и нашли отклик у части верующих? В нашем народе дремлет недовольство властью? Кто-то хочет новой революции? Но ведь это не христианский путь: разве Христос призывал к свержению царя земного? – Очень хороший вопрос, поднимающий очень серьезную тему. Почему резонируют? Во-первых, у нашей страны, у нашего народа очень давнишнее (насколько я читал исследования на эту тему: давно этим вопросом занимаюсь и интересуюсь), как минимум XVI век, четко обозначенное представление: кто обиженный, кто пострадавший, тот и прав, того и надо жалеть. Это впервые обозначилось в эпоху гонений Ивана Грозного, разных репрессий (я сейчас не обсуждаю, насколько он был прав, - скорее, чаще всего не прав), но тогда впервые возникла тенденция говорить, что человек прав только потому, что он пострадавший, пострадавший от власти. Потом это будет развиваться все больше: в XVII веке это уже будет частью литературы - там будут возникать образы, например, «Повесть о бражнике», где все оправдание человека в том, что он ничтожество, а все «хорошие» люди наверняка хорошие по какому-нибудь плохому поводу. А ничтожество - «я гол, как сокол, значит я хороший, меня надо в рай пустить: я пил, зато я не врал, я власти не домогался…». У Достоевского есть подобные вещи – бедный человек, «Бедные люди», «маленький» человек Гоголя - вся литература выстраивается на том, что человек обиженный, тем более обиженный властью, заведомо вызывает симпатию. У нас в народе это часть нашей ментальности, насколько это все давно идет, есть жалость к пьяному человеку. Посмотрите на американскую культуру: пьяница – всегда негативный оттенок в культуре – литературе, кино или музыке, – пьяный негативный. Но если он может вылечится, станет хорошим, преуспевающим, вот тогда хорошо. Только у нас «пьяненький» (как у Достоевского) - это целый спектр людей, которых пожалеть надо: жизнь-то сами понимаете какая, что делать, как не пить… К обиженным людям и угнетенным (особенно обиженным властью) заведомо хорошее отношение. А в XX веке это прошло через ужасный перелом, который мы не можем изжить до сих пор. В местах заключения оказалось очень много хороших людей, в результате это ввело в наш повседневный культурный обиход уголовную тематику и то, что мы сейчас имеем. Даже Михалков свои передачи так делает. «Воровская культура – заведомо хорошая», она в интерпретации, рефлексии народа – хорошая: «Да, он бандит, да, он что-то сделал, но с другой стороны, куда в этой дурацкой стране деваться, как еще жить по-человечески в этой стране?!». Все мы так или иначе с этим миром связаны – это некий ментальный фон, когда мы видим, если власть кого-то наказывает (посмотрите, что делается в Хабаровском крае: человека осудили, завели дело по вполне конкретным, очень нехорошим статьям, а народу все равно: он бунтует, ведь пострадал человек) – значит, он хороший. Не может от этой власти пострадать плохой человек: если пострадал, значит – хороший. Много интересных анализов ситуации событий, произошедших в XIX - XX веке в Российском обществе - все писатели это отметили. Посмотрите, даже Тургенев, на что уж либерал, дворянин, не может подавить свои симпатии к нигилистам, которых он, как человек культуры, презирает, но не может подавить симпатии: они же против власти. Чехов – человек высочайшей культуры – связался с этими же людьми потому же. Четко линия прослеживается (от восстания декабристов), когда человек власти, действующий по поручению власти, олицетворяющий власть – это заведомо плохой человек. А если кто-то от нее пострадал или кто-то с ней борется – априори хороший человек. На этом фоне – это не только церковная проблема, а проблема, болезнь нашего народа. Мы потому и революцию поддержали на народном уровне: «Они с властью борются – это ведь хорошо, будет у нас своя власть!». Проблем из-за этого в нашей отечественной истории очень много. До сих пор все это не остановлено потому, что любой американец (не сегодняшнего времени – до эпохи Трампа) знал, что власть – это хорошо: власть надо поддерживать, это некий показатель твоей социальной зрелости, статусности; можно с кем угодно ругаться, спорить, но власть – это святое. В принципе, в любой западной стране так принято. Только у нас не такая власть (допустим у нас не любят Владимира Владимировича Путина) – а кого они любят? До него был Ельцин, до того – Брежнев, до этого был Хрущев, Сталин – их в свою очередь тоже не любили: они были власть. И кто бы ни пришел – она плоха, просто потому что власть. Бакунин, может быть, угадал, сказав, что анархизм – это национальная черта русского народа, что мы в принципе не признаем власти – «никакого права власти ни у кого нет». Мы все внутренне, на подсознательном уровне анархисты, поэтому всякий раз, когда появляется фигура бунтовщика, мы не разбираемся, за что его наказали, какие правила, что он такого сделал – надо поддержать человека. У меня есть прихожанка (очень ее люблю, удивительно волевой человек, отзывчивый), она говорит: «У меня установка с детства – всегда становиться на сторону того, кого обижают. Сейчас я начинаю бороться с этим – я понимаю, что часто обижают за дело и человек сам виноват, нужно разобраться. Я не могу ничего с собой сделать – надо защитить человека, которого сейчас обижают». – Человек анализирует – это хорошо. – Да, но ведь он вошел в Церковь: стал немножко думать головой, в ней запустился такой процесс, она это понимает. Феномен такой: у нас в принципе, пока человека никто не трогал, никому не надо было, как только тронула, причем власть – очевидно, раз его наказали, значит за что-то хорошее, за плохое же не будут наказывать, – значит, он хороший человек. – Менталитет русского народа. – Да. А вторая причина, по которой все это произошло – это вторая наша черта, созданная нами самими (мы ее родили) – это страх; этого никогда не было в народе - русский человек вообще народ не боязливый. В будущее он смотрел широко раскрытыми глазами, не боялся врагов - сама жизнь человека очень трудная на русской земле не только со стороны власти, а просто трудно выращивать хлеб, строить дома, выращивать фрукты, овощи, растить детей на этой земле: это суровая земля. Страха никогда не было, враги к нам приходили – мы поколение победителей, людей, которые в принципе храбрецы: не только в Великую Отечественную, но и во всех сражениях никогда русский народ не давал маху с точки зрения трусости, малодушия и т.д. А после того (вы должны помнить) как эти интенции постепенно развивались в обществе, когда социализм, существующая идеология, рухнула, – люди почувствовали страх. И он пленяет все больше и больше. В 1990-е годы жило поколение людей, которые в основном поколение послевоенное (люди, рожденные в 30-е, 40-е, 50-е годы ХХ века), которые жили тяжело и умели терпеть. Хотя они боялись, но умели терпеть и строили жизнь, поэтому пережили 1990-е годы. А потом появилось поколение, зараженное только страхом, – а терпения нет. В нашей теме: на русской, постсоветской почве, идеи, подстегивающие страх, стали развиваться очень быстро в церковной среде. Все это тлело и когда случилась беда с коронавирусом – все последние подпорки рухнули, и люди уже не могли удерживать свой страх перед пандемией, перед тем, что непредсказуемо можно заболеть и умереть (как будто от рака это нельзя сделать, как будто люди не видели, как в три месяца человек совершенно здоровый кончается от рака на пустом месте). Тут все это почему-то вышло из берегов, залило все и люди испугались грядущей цифровой революции, цифровизации, окончания образования и всех прочих и прочих страшилок. Появилось очень много страшилок, и нервная система людей, их миросозерцание рухнуло. На самом деле и у людей вполне церковных все «поплыло» – сейчас очень много больных людей в кризисном, критическом состоянии, переживающих надлом, кризис. Многие родители, которые оказались на домашнем обучении. Ладно с одним ребенком, а когда их 3–4–5 – со всеми ими что делать?! Они 3 месяца сидят дома – нельзя ни выйти, ничего. Просто закройте человека в помещении – он же с ума сойдет, это же пограничное состояние: он же должен выходить, к людям, ему нужно общение, нужен воздух, нужна работа – это его потребности, а его ограничили: фактически его «закрыли» не на 15 суток, а на 3 месяца. Конечно, это страх, что это может продолжиться, продлиться, что вообще может это навсегда войдет в нашу жизнь. Страх очень сильно людей надавил, изувечил. Когда появился человек, который помогает найти исход этому страху, обманчиво соблазняет иллюзией того, что мы можем вернуться или создать какой-то мир, в котором бояться не будете – он будет светлый, замечательный, я наведу порядок. – Это история со Среднеуральским монастырем. – Да. Они не задумываются над тем, что он не может этого сделать: человек, который боится – не задумывается, он готов поклониться в ноги любому человеку, который избавит его от страха. Об этом еще сказал Федор Михайлович Достоевский. Помните «Легенду о Великом инквизиторе»? Посредством чего там католический епископ взял власть над народом? Люди боятся. И когда он сказал, что им больше бояться нечего, они стали его рабами. Это построено на очень нехорошей психологии. Ведь Сталин действовал точно так же (не знаю – у меня нет об этом материалов – сознательно или просто как человек, прошедший хорошую мафиозную школу, где и так это все действует, не знаю, как он это придумал), но народ надо было запугать, - а потом им можно управлять, делать с ним все, что угодно. – «Сначала нужно народ разнуздать, а потом взнуздать» - есть такое выражение. – И вот этот страх – лучшее средство для манипуляции. Когда страх захлестнул множество людей, привел к тому, что многие не могли этот страх больше сдерживать, проповедь о том, что есть виноватые и их надо наказать, надо создать общество, в котором будем жить хорошо, эта иллюзия привлекла к себе народ: «Есть тот, кто понимает, как нам плохо, как нам страшно, и он обещает нас от этого страха избавить».
  9. На сайте Е1 перепечатка от Могучева, а он сообщает: "Генерал-майор Жарков заявил, что в церкви знали о судимости Сергия Романова. И ответил на открытое письмо главы Екатеринбургской епархии митрополита Кирилла Сергию. Заявление генерал-майора опубликовано на канале Всеволода Могучева." т.е. почему-то нет видео-свидетельства самого генерал-майора, нет дословного свидетельства. Порой от перестановки двух-трех слов меняется смысл. Сообщение исходит только от Могучева, якобы со слов генерал-майора, но насколько правильно цитирует слова Жаркова "пресс-секретарь" Романова? Уже как-то нет доверия к его ВИДЕНИЮ истолкования фактов. Текст со страницы Могучева: мутное письмо какое-то... Непонятное. Вызывает больше вопросов, чем ответов.
  10. https://www.e1.ru/news/spool/news_id-69371677.html еще обзор от Е1, в приципе основное то же самое, добавлю то, чего нет в предыдущих статьях: " Читаем по номерам, кто откуда приехал. И если машины из соседних регионов — Челябинской, Курганской, Тюменской областей уже не вызывают удивления, то Республика Коми, Башкирия и Томская область заставляют задуматься: какая сила толкает этих людей бросить все свои дела и приехать на одну ночь сюда, на Средний Урал? Отец Сергий? Его влияние? Почет и дань уважения царской семье? Отчего же тогда сюда, а не на Ганину Яму и не в Поросенков Лог? .... Пока ждем главного пиарщика монастыря, успеваем перекинуться парой слов с охранником, который одиноко сидит в будке у ворот обители. По его словам, пройти без сопровождения нам нельзя — не велено, не благословлено. Прорываться с боем, разумеется, не решаемся — смиренно ждем. .... Наконец появляется Всеволод Могучев. ... "— В общем, работайте, журналисты. Только несколько просьб: если в храм пойдете — не снимайте там. К людям, которые молятся, не приставайте." ... Лавочки, стены храма, забор: все оккупировали паломники, прихожане, трудники, монахини и монахи. Они молятся, низко опустив голову. Обходим с коллегами этот участок монастыря, некоторые журналисты надевают маски. — У-у-у-у… В намордниках! — слышится по бокам приглушенно, но достаточно отчетливо. ...... Несмотря на то что все двери распахнуты, а сверху, у купола, на полную катушку работают как минимум три кондиционера, люди обливаются потом. Тяжело стоять. В красном праздничном одеянии живо и резво по ступеням поднимается отец Сергий, за ним — еще несколько клириков. Вместе они быстро удаляются за алтарь.В следующие полчаса духовный отец обители то и дело выходит к людям и совершает обряд, читает молитвы и снова удаляется за алтарь. Перед собравшимися основную часть литургии служит другой клирик. ........ На улице вокруг себя людей собрал полковник ГРУ в отставке Владимир Квачков. Его обвиняли в покушении на бывшего главу РАО «ЕЭС России», а ныне «Роснано» Анатолия Чубайса, а еще судили за организацию военного переворота в России. Он пришел к вере и отцу Сергию. — Не гранаты привели меня к вере. Рушился Советский Союз, тогда я был командиром 15-й бригады спецназа. А тут все советские таджики и узбеки вдруг становятся мусульманами. А я кто тогда? Стал искать. Я вообще из рода староверов, из донских казаков, и вот у меня проснулась генетическая память. Это был 1992 год. Пришел креститься, надел парадную форму, ордена, медали, как будто на прием на партийное собрание. А батюшка мне форму расстегнул и крестил просто так, не погружая в воду, возможности такой не было. Уже после крещения я начал узнавать систему, что такое православие, — говорит Владимир Квачков. С отцом Сергием, по его словам, он познакомился, когда увидел одну из первых видеопроповедей схиигумена. Ему стало ясно, что этот человек близок ему по духу. Но были проблемы из-за того, что он одиннадцать лет провел в колониях, — нельзя было выезжать, поэтому Владимир Квачков до схиигумена добрался только недавно. — Сегодня получил у батюшки — отца Сергия — благословение, чтобы посетить Храм на Крови. Но он строго-настрого запретил причащаться, если будут окунать лжицу [дезинфицировать ложку]. Но все прошло гладко. А проповедь там была стандартная: у русского человека должно быть три главных качества: терпение, смирение и любовь. .... Мы возвращаемся к ступеням Троицкого храма. Из динамиков вместо литургии уже звучит историческая сводка о русских воинах, погибших на Первой мировой войне, о потерях во время японской кампании. А затем снова молитвы. Внезапно — крики. — Так часто бывает, когда бесноватые люди причащаются или находятся рядом с иконами. Отец просто беседует с ними, — объясняют прихожане. В храме очень душно. Там как минимум две сотни человек, все они стоят плотно друг к другу. Ни о какой социальной дистанции и речи нет. Отца Сергия можно увидеть из-за спин мирян только поднявшись на цыпочки. И слышно лишь его слова: — Анафема... Анафема!.. Страшно? И мне страшно… Паломники сбиваются в кучу, чтобы поцеловать крест. И начинают готовиться к крестному ходу. На улице несколько сотен человек ждут начала главного события «Царских дней». В дверях появляется отец Сергий, произнося небольшую речь: — Русский народ! Вы достойны достойной жизни в молитве за Царственных мучеников. Да будете вы счастливы! Аминь! Он тихо командует послушникам: — Армия, пошли со мной. Кто слышит — коротко смеется. .... Участники альтернативного крестного хода по сравнению с официальным — от Храма на Крови до Ганиной Ямы — проходят совсем мало: движутся от Троицкого храма, мимо Казанского, огибают «Спорительницу хлебов», возвращаются к Казанскому, обходят его и возвращаются к ступеням Троицкого, где всех собравшихся ждет получасовая речь отца Сергия. — Я хочу, чтобы вы жили при царе, чтобы был закон Божий, чтобы вы были счастливые, имели право на образование. Чтобы вы ходили к церкви без масок, чтобы церкви не закрывались. Я никого не осуждаю, но хочу, чтобы вы были счастливы. А мы счастливы будем только тогда… Господь Бог сказал: русские — они веруют в православной чистоте… Еще раз повторяю, простите меня, может, я огорчил в своих проповедях… Затем он затрагивает тему интернета, в котором, по его словам, прячутся бесы и это ад. И он — отец Сергий — вошел туда, чтобы спасти многих. Затем снова и снова возвращается к тому, что хочет, чтобы все были счастливы, самодостаточны, образованы и здоровы. — Царь Николай II за 23 года сделал Россию сверхдержавой! Чем же отплатили мы? Кормили Россию, Европу, Америку. Не стыдно ли вам? Чему нас учили в школе? Вы забыли свою честь и достоинство, вы забыли, что вы русские, вы забыли, что вы… мы можем быть сверхдержавой, вы забыли о молитве. Без Бога, без веры нельзя быть. Без Бога человек — мразь. Хочу, чтобы Россия была самодостаточной! И если не будет вас — не будет мира во всем мире, вы хребет всего мира — русские люди. Затем он обратился к журналистам, предложив им задать президенту Владимиру Путину и патриарху Кириллу вопрос, почему закрывают храмы. — Они предлагают по онлайну причащаться, а я предлагаю им по онлайну — налоги, по онлайну пошлите им кусочек селедочки, икорочки. Они у нас — в последний путь по онлайну, детей — по онлайну, а я хочу, чтобы вы жили в богатой, могучей России, чтобы вы не забывали, что вы русские, с нами Бог! Сергий спрашивает, верят ли его словам присутствующие. И все разом тут же: — Да-а-а! — Ну тогда возьмите мою жизнь! И будьте счастливы в конце концов! Господи, возьми! Возьми мою жизнь! И пусть Россия, моя любимая Россия, — под покровом Божьей матери, пусть вы будете счастливые! Матерь Божия, святая Троица, услышь меня! Возьми мою жизнь грешную! — переходит на крик отец Сергий. И тут паломники начинают протестовать. — Не-е-ет! Повремени маленько! Как мы без вас, батюшка?! — раздаются голоса из толпы. Сергий завершает проповеди. И, улыбаясь, приглашает всех подкрепиться горячей едой. Многие тут же направляются к столовой. ... Сергий спрашивает, верят ли его словам присутствующие. И все разом тут же: — Да-а-а! — Ну тогда возьмите мою жизнь! И будьте счастливы в конце концов! Господи, возьми! Возьми мою жизнь! И пусть Россия, моя любимая Россия, — под покровом Божьей матери, пусть вы будете счастливые! Матерь Божия, святая Троица, услышь меня! Возьми мою жизнь грешную! — переходит на крик отец Сергий. И тут паломники начинают протестовать. — Не-е-ет! Повремени маленько! Как мы без вас, батюшка?! — раздаются голоса из толпы. Сергий завершает проповеди. И, улыбаясь, приглашает всех подкрепиться горячей едой. Многие тут же направляются к столовой. ... После крестного хода на трассе встречаем двух девушек. Говорят, они не местные, приехали из Тюмени. — К схимонаху пришла не от хорошей жизни, была непростая ситуация. Мне посоветовали отца Сергия, сказали, что среди нас не так далеко есть святой человек. И пока есть такая возможность, нужно съездить. И вот езжу уже пять-шесть лет, — объясняет одна из девушек, Ольга. Спрашиваем, зачем люди ездят к святым, к старцам, в монастыри. Неужели истово молиться нельзя дома? — Ничего не мешает. Но когда ты приезжаешь в монастырь, ничего из мирского не беспокоит. К тому же путешествия по обителям — это своеобразная молитва и своеобразный язык общения с Господом. При этом Бог дает нам святых людей, значит, они для чего-то нам нужны? Не мы же делаем этих людей святыми. Через них твоя просьба до Бога дойдет быстрее. Ведь почему мы обращаемся к святой Богородице: «Моли Бога о нас», или к святому Николаю Угоднику? К тому же доказано, что, когда ты обращаешься к святому, твоя молитва быстрее доходит до Бога, потому что святой за тебя ходатайствует. — Дискриминация получается какая-то. Ведь мы все перед Господом равны? Он в равной степени каждого слышит? — удивляемся. — Но то ли за тебя Вася Пупкин попросил, чтобы тебя устроили на работе, то ли вся контора, — доходчиво заключает Ольга. ...
  11. https://www.e1.ru/news/spool/news_id-69371038.html сравнение крестных ходов от Е1 Скандальный клирик Сергий (Романов) устроил свое шествие, но в пределах монастыря: к Ганиной Яме паломники не пошли. У женской обители, в которой обосновался лишенный сана схимонах Сергий, еще до начала вечерней службы дежурил наблюдательный пункт полиции: микроавтобус с двумя купольными видеокамерами. Такие машины использовали, например, во время акций протестов. Паломники подготовились к ночной службе: взяли с собой мягкие коврики. Только вот маски на входе в обитель не раздавали. Сергий отрицает существование коронавируса. На службу и крестный ход в Среднеуральский монастырь приехал актер «Уральских пельменей» Дмитрий Соколов. Наших журналистов не пускали на территорию монастыря, все ждали Всеволода Могучева, пресс-секретаря схимонаха Сергия. — Сидим перед воротами монастыря. Народу вагон! Из Челябинска, Тюмени, Перми, Екатеринбурга, Кургана. Очень долго искали, где припарковаться, — делился впечатлениями корреспондент E1.RU Иван Шестак. Когда отец Сергий проходил мимо паломников в храм, он крикнул: «Всем причащаться!» Началась служба. Поддержать отца Сергия в Среднеуральский женский монастырь приехал экс-полковник ГРУ Владимир Квачков, которого обвиняли в покушении на бывшего главу РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса и судили за организацию военного мятежа. Он рассказал, что думает о суде над скандальным клириком Сергием. — Сейчас в судах доказательства не имеют вообще никакого значения, — уверен Квачков. — Имеет значение: посадить его или не посадить. За что посадить, на сколько посадить и что с ним делать. Это многим кажется каким-то ерничеством. Мой адвокат считает, что сейчас послать на три буквы — это значит послать в суд. А что будет с отцом Сергием? Ну конечно, могут [посадить]. Когда мы с ним говорили, он мне сказал, что готов к тому, что Господь пошлет ему: «Какой крест положит Господь, тот и понесу». Перед началом крестного хода схимонах Сергий сказал: «Ну что, армия, давайте двигаться». Все посмеялись. Когда скандальный клирик вышел из храма, его окружили около 300 прихожан. Полицейские в Среднеуральском монастыре насчитали полтысячи сторонников отца Сергия. По прикидкам корреспондента E1.RU, в крестном ходе принимало участие гораздо больше людей. Крестный ход в Среднеуральском женском монастыре продвигался по периметру. «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй нас», — нараспев повторяли все участники. Многие держались за руки. Наш корреспондент пообщался в монастыре с казаком из Рязани Александром. Он впервые приехал сюда и остановился в обители. — Очень впечатляет! Я тут впервые. А со многими вещами, которые отец Сергий говорит, я согласен. Если взять да с умом отнестись к тому, что имеем, тогда и страна будет! А мои знакомые договорились, чтобы я тут пожил. Пока не знаю, надолго ли. А по святым местам чего же не поездить? Отец Сергий выступал перед прихожанами тридцать минут. Говорил, что Урал — это опора России, тут хребет. — Тут молятся за людей, зачем вы лезете к нам? Я готов отдать жизнь за каждого из вас! А те, кто страной управляет, — вы уверены, что они сделают это? Я сделаю, а они? Служба в Среднеуральском женском монастыре завершилась праздничным обедом. Кормили прихожан и в столовой в Казанском храме, и на улице, где обычно принимают паломников. *** и достаточное количество фотоматериалов. Могу ошибиться, конечно, но кажется есть священники НЕ из нашей Епархии, вот откуда, интересно? и как они у себя будут служить? без объяснений?
  12. https://66.ru/news/society/232559/ О чем Сергий говорил с участниками протестного крестного хода «Маску снимай! Коронавируса здесь нет», — так встречали охранники Среднеуральского монастыря прибывающих журналистов. Запрещенный в служении духовник обители Сергий собрал своих последователей, чтобы провести свой крестный ход, альтернативный проводимому в то же самое время Екатеринбургской епархией, в очередную годовщину гибели царской семьи. В Свято-Троицком храме, где обитатели монастыря в полночь начали проведение божественной литургии, с первых же минут было не протолкнуться. Люди старались занять места поближе к алтарю. В ожидании отца Сергия многие рассаживались вдоль стен. Другие прогуливались по территории монастыря или убаюкивали детей на скамейках: «Набирайся сил, они тебе потребуются, чтобы пройти крестный ход». Наталья Пашнина приехала в монастырь из Челябинска специально, чтобы пройти царским крестным ходом. Наталья Пашнина, прихожанка: Другим ожидавшим начала крестного хода на улице был экс-полковник ГРУ Владимир Квачков, признанный виновным в попытке госпереворота и успевший отбыть за это срок наказания. Владимир Квачков: После крестного хода в Среднеуральском монастыре Квачков собирался на Ганину Яму, чтобы посетить места, связанные с царской семьей. Тем временем после прочтения жития святых в храме взял слово отец Сергий. Он не пользовался микрофоном, поэтому его выступление могли слышать только передние ряды собравшихся. До задних долетали лишь обрывки слов и фраз: «Викентий (бывший екатеринбургский митрополит, — прим. ред.) корыстолюбец. Помните, тут была икона, на которой было 5–7 килограмм золота? По его благословению ее забрали». (так, полетели камушки в митрполита Викентия , видать тоже попытался вразумить Романова) Гораздо лучше слов духовника монастыря были слышны надрывные женские крики или громкие стоны. У собравшихся они не вызывали удивления. В какой-то момент, после очередного стона, отец Сергий прикрикнул: «Да замолчи ты, бес!» Крики прекратились. Люди на улице пришли к выводу, что отец Сергий проводил отчитку — обряд изгнания бесов. Около 03:00 толпа из храма высыпала на улицу и выстроилась с хоругвями. Последним в окружении священников с кадилами вышел отец Сергий с иконой на руках. Крестный ход начался. Около двух тысяч собравшихся, распевая Иисусову молитву, обогнули три действующих монастырских храма и вернулись к точке старта. Отец Сергий взобрался на крыльцо (так и подразумевалось "на трибуну" ) и начал говорить: — Русь воскресла. Русь жива. А если жива Русь, то жив и весь мир. Если мировое правительство с нами чем-то не согласно, я еще раз повторяю — пошлите вы на остров Спиналонга (остров прокаженных)! (это вместо нецензурной брани? из уст схимонаха??? ) Когда распинали меня на кресте и сняли с меня одежды — я согласился. Но когда сказали, чтобы я оставил вас — моих родных и близких… Не могу представить, как я буду там один, без вас, в царствии небесном. Пусть я умру один, но вы будете в царствии небесном. Хочу, чтобы вся Россия была в царствии небесном. Выступление отца Сергия заняло около получаса. Его мысль скакала от одной темы к другой. И за все время выступления он только три раза упомянул Николая II. *********
  13. https://www.nakanune.ru/news/2020/07/17/22578816/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews Интервью с Вл.Квачковым: Сегодня на Среднем Урале проходит сразу два крестных хода в память о расстреле семьи отрекшегося от престола императора Николая II. Организатором одного из них является Екатеринбургская епархия, второго – лишенный сана отец Сергий, конфликтующий с РПЦ. Поддержать бывшего схиигумена приехал полковник ГРУ в отставке, известный по ряду резонансных дел, в том числе о покушении на Анатолия Чубайса и об организации мятежа, Владимир Квачков. Он рассказал в интервью Накануне.RU, почему сегодня оказался на Урале. – Зачем вы сюда приехали? – Я сюда приехал не только ради взаимного интереса к Сергию. Мы приехали с женой на "Царские дни". Я очень почитаю государя Николая Александровича Второго и называю его великомучеником. Нынешняя Церковь поражена ересью, скажем так. Само христианство поражено ветхозаветной формой сионизма и ересью новожидовствующих. В этом мы нашли понимание с отцом Сергием. Отец Сергий выступил против такого государства. Именно поэтому сейчас в монастыре полиция. Идет психологическое давление. Идет брань духовная, и она является основой любой другой брани. – Вы тоже участвовали в борьбе, и фактически схиигумен Сергий тоже стал символом религиозной борьбы. Вы сблизились с Сергием именно на противопоставлении госстрою? – Я все-таки не священник, а православный христианин, и понимаю, что без духовной составляющей, без духовного основания не может быть никакой борьбы. – Если говорить о политических смыслах. В России сейчас сложилась такая ситуация, что страна остро нуждается в политических лидерах. Лифты социальной мобильности по сути сломались. Можно ли говорить о том, что Сергий является лидером новой оппозиции? – Безусловно отец Сергий является лидером восстания против существующей ситуации. Моя позиция – это идеология христианского социализма. (?) Отец Сергий берет сейчас христианской борьбой за чистоту православной веры. Всегда есть церковная составляющая и общеполитическая, гражданственная. Сергий – это духовный вождь сопротивления против предавших Христа. Отказ от Пасхи был последней каплей, но не для слюнявого православия. Без Христа не может быть ничего. – С вашей точки зрения, какой выход из ситуации возможен вокруг Сергия? Если его отлучат от Церкви, то что будет? – С точки зрения церковной не берусь судить. Уже сейчас Сергий предан анафеме. Если же говорить о политической составляющей, борьба Сергия является стержнем. Без христианской составляющей никакая борьба не является богоданной. – Вы верите, что вместо Путина Сергий наведет порядок в стране за три дня? – Я думаю, что за два дня наведет порядок. Кто такой Путин-то сейчас? Это не Путин сейчас силен, а мы слабы. – Вы наверняка слышали про конфликт с Собчак в монастыре. Что думаете об этом? – Я с удовольствием смотрел на физиономию Собчак. Собчак отправили, чтобы создать скандал. Совсем как Волочкова в Оптиной пустоши. – На ваш взгляд, перемены в стране могут возникнуть не с помощью военного переворота, а мирным путем? – Я отсидел за военный переворот много лет. Сейчас нет такого военного контингента. Желание социальной справедливости без духовной основы затухнет.
×
×
  • Create New...